Андрей Золотарев: «Не нужно забывать об «одноэтажной Украине»

Политтехнолог Андрей Золотарев дал независимые оценки происходящему в стране

22.05.2014 в 13:50, просмотров: 6061

Политтехнолог Андрей Золотарев известен не только успешной работой с Юлией Тимошенко в 90-х и яркой кампанией КПУ на парламентских выборах 2012 года, но и умением давать точные, независимые оценки происходящему в стране. В этом мы предлагаем убедиться и читателям «МК» в Украине».

Андрей Золотарев: «Не нужно забывать об «одноэтажной Украине»

- Андрей, вы возглавляете общественную организацию «Третий сектор». Интересно, в чем заключается феномен «Правого сектора» в украинской политике?

- Этот феномен проявился из слабости и очевидной неэффективности действий оппозиции во время Майдана, когда возник общественный запрос на прямое действие. Сказались политическая беспомощность наших лидеров и пассионарность людей, вышедших на улицы. Две максимы: 16 января были проголосованы печально известные полицейские законы, заставившие вспомнить цитату из Джона Кеннеди: «Тот, кто делает мирный протест невозможным, делает насильственный протест неизбежным». Поэтому появление «Правого сектора» выглядело неизбежным, ведь на протяжении последних двух лет социологи говорили о радикализации общества и наращивании протестного потенциала. 19 января мы увидели иллюстрацию другой максимы – Мартина Лютера Кинга – «Бунт – язык тех, кого не выслушали». Предыдущая власть упорно игнорировала необходимость диалога с обществом и не понимала природу происходящего. Хочу подчеркнуть, что в сложившейся ситуации появление «Правого сектора» приведет и к появлению антитезы - полярного «Левого сектора», и мы это сможем увидеть в ближайшее время.

- Меня в данном контексте интересуют президентские перспективы Дмитрия Яроша.

- После победы Майдана у «Правого сектора» было два варианта развития. Один - контрсистемный - избрал Александр Музычко (Саша Белый), ставший на Ровенщине местным батькой-атаманом, по сути, неформальной властью. Закончилось это для него печально. Дмитрий Ярош избрал другой путь – институциализации, интеграции в систему. Он надел пиджак и галстук, обрел респектабельность в выражениях и оценках, а «Правый сектор» перевез штаб-квартиру в Днепропетровск, что указывает на особые отношения этой силы с Игорем Коломойским. Пока Ярош как политик еще несилен. Тем не менее «Правый сектор» составит конкуренцию «Свободе», которая в последнее время теряет очки.

- Чем отличается нынешняя президентская кампания?

- Впервые с 1991 года интрига заключается не в том, кто станет победителем, а в том, состоятся ли выборы главы государства вообще. Отрыв Петра Порошенко от преследователей компенсировать за оставшееся до дня голосования время невозможно. Поэтому возникает немало конспирологических версий о возможном срыве выборов, результат которых может не устроить одного из участников кампании.

Отмечу, что президентская кампания оказалась вялой и неинтригующей, никто из ее участников не внес изюминки в избирательный процесс. Еще одна особенность: возможности вести кампанию для кандидатов существенно ограничены. Если Михаила Добкина не выпускают из самолета в Херсоне, Петр Симоненко не может поехать во Львов, а Олег Тягнибок – в Луганск, это серьезная проблема с точки зрения легитимности результатов выборов. Поэтому выборы 25 мая будут ограниченно легитимными.

- При этом готовность украинцев голосовать, как показывают социологические исследования, весьма высока…

- Ничего удивительного, на первые позиции вышел запрос на наведение элементарного порядка в Украине. Страх, неуверенность в завтрашнем дне сегодня доминируют в обществе. Поэтому президентские выборы воспринимаются как шанс на нормализацию ситуации практически во всей стране, кроме восточных областей. Там готовность идти на выборы существенно ниже, на уровне 40%. Специально не употребляю термин «юго-восток», поскольку, судя по социологии, такое определение сегодня некорректно. Юлия Тимошенко, взявшая на вооружение лозунг борьбы с олигархами, противостояния Путину, ассоциируется с продолжением революционной стихии. Поддерживающие кандидатуру Петра Порошенко связывают с ним иные надежды. Еще минувшей осенью мало кто прогнозировал его рейтинговый взлет. Толчок росту его популярности изначально дала слабость тройки оппозиционеров на сцене Майдана. А дальнейший рост рейтинга предопределил общественный запрос на стабилизацию ситуации в стране.

- Интересно, альянс Порошенко и Кличко, созданный на старте кампании, сыграл свою роль?

- Безусловно, это сильный стратегический ход. Эрнест Хемингуэй говорил, что политика иногда укладывает в одну постель очень странных партнеров. Некоторые союзы приводят к совершенно противоположным, нежели желаемые, результатам. В данном случае Порошенко выиграл, поскольку избиратель Кличко такое объединение принял. Сам лидер «УДАРа», скорее всего, проиграл, поскольку пост мэра Киева может стать пиком его политической карьеры.

- С другой стороны, Кличко получил возможность гарантированно приобрести управленческий опыт, которого у него по большому счету нет.

- Дело не только в дефиците опыта, но и в отсутствии политической команды. У Кличко была клиентела, имеющая доступ к телу, но полноценной команды у него так и не появилось.

- Это связано со спецификой бокса, ведь Виталий Владимирович привык, что на ринге он один?

- Да, бокс – спорт индивидуальный, а большая политика – командная игра с другими правилами. Задача команды – компенсировать слабые места лидера, заполнять возникающие пустоты.

- Замечу, что у Порошенко тоже нет сильной команды.

- Да, но он всегда умел договариваться и в любой системе власти находить свое место, при этом успешно поднимался как бизнесмен. Порошенко политически на несколько порядков сильнее менее искушенного в политических интригах Кличко. Если бы была нормальная по продолжительности президентская кампания, вопросы о команде возникли бы, но мы выбираем главу государства практически в экстремальных условиях. Возможно, если Юлия Тимошенко вытащит Петра Порошенко на дебаты, некоторые его уязвимые места могут проявиться, но этого будет недостаточно, чтобы переломить ход кампании.

- Насколько вероятно завершение президентской кампании в первом туре?

- Вполне возможно. Если Порошенко успешно пройдет теледебаты и не совершит серьезных ошибок.

- А Украине такой вариант выгоден?

- Каждый день затягивания ситуации идет не на пользу стране. Поэтому даже три недели между первым и вторым туром могут позволить снять ряд проблем – легитимности власти, формирования дееспособной управленческой команды. К сожалению, сформировавшаяся после Майдана власть очень часто демонстрирует примеры того, как не нужно управлять страной.

- Знаете, есть ощущение, что новая власть способна предъявить только один аргумент - «мы лучше Януковича».

- Или «Янукович еще хуже». Но это стратегически проигрышная позиция, способная привести к кратковременности власти. Трудно вести диалог с обществом, если в активе ничего нет, кроме заявленного повышения коммунальных тарифов и замораживания заработных плат и пенсий. И защитников у такой власти будет все меньше и меньше. У нас в истории есть пример, как все изменилось от февраля к октябрю. Весной 1917 года Керенский был сверхпопулярен, а полгода спустя у него не осталось защитников, кроме горстки юнкеров и женского батальона смерти.

- Выходит, правительству стоит запасаться женскими платьями на случай бегства?

- Пока нет, Арсений Яценюк еще задержится на Грушевского. А что до фокусов с переодеванием - в них нет нужды. Сегодня к услугам обанкротившихся политиков есть чартерные рейсы из «Жулян» или «Борисполя». Впрочем, риск того, что в результате нынешних событий власть может опять выкатиться из высоких кабинетов на улицу, очень высок.

- Интересно, общество после Майдана изменилось в лучшую сторону или нет?

- Общество продемонстрировало, что оно взрослеет. Говорить о том, что сложилась качественно иная система, пока рано. Сменились таблички на кабинетах, но не сама система. Да и революционные события проходили по большей части в столице и крупных городах-миллионниках.

- Они всегда задают тон.

- Конечно, но не полностью определяют лицо общества. Не нужно забывать об «одноэтажной Украине», лица которой мы видим сегодня в том же Славянске. Бабушки в вязаных беретах, личности в спортивных штанах и дешевых солнцезащитных очках – хотим мы этого или нет, это тоже лица нашей страны.

- Насколько вероятна дезинтеграция Украины в течение 2014 года?

- Если не произойдет внешнего вмешательства, Украина сможет устоять. События на востоке страны, были бы невозможны без участия местных элит. Если бы позиция хозяев Донбасса была адекватной декларируемой, то ситуация в восточных регионах не была бы столь критической. Являюсь сторонником версии, что происходящее на Донбассе было бы невозможно без участия местных элит и не прошло мимо самого богатого гражданина Украины. Другое дело, что, запустив этот процесс, они утратили над ним контроль. Выпустили джинна из бутылки. Возможно потому, что, как и вся наша псевдоэлита, живут, под собою не чуя страны.

С одной стороны, на Донбассе наиболее высокий уровень концентрации пролетариата - 40%, но не он определяет происходящее на востоке. Там и наиболее высокий уровень люмпенизации - около 30%. И это меньшинство сегодня наиболее активно и навязывает свою волю пассивному большинству. Посмотрите, требование национализации собственности олигархов поддерживает 76% населения Донбасса, но страдают в первую очередь отнюдь не олигархи, а мелкие и средней руки бизнесмены. История с расстрелянной семьей бизнесменов из Антрацита наглядный тому пример. Поэтому при всех предпосылках на Донбассе революции социальной, имеем там люмпен-пролетарскую «революцию».

- Но и военное вмешательство России имеет место…

- Да, Путин придерживается логики китайской стратагемы - «грабь во время пожара». Дуга дестабилизации обозначилась от Одессы до Харькова. После аннексии Крыма в интересах России принуждение Украины к федерализации, внеблоковости и учету российских политических интересов.

- Я так понимаю, что в обозримом будущем Крым мы уже не вернем?

- Мирным путем мы его можем вернуть только в случае распада России, ведь ее Конституция не предполагает возможности выхода субъектов из состава федерации. Военного сценария решения этой проблемы на сегодня не существует и вряд ли он появится в обозримом будущем. Если экономические проблемы приведут к распаду России, Украина может получить шанс на возвращение Крыма. Конечно, если наша страна сама не будет лежать в руинах. Восстановление экономики, модернизация государственного управления, армии, МВД, спецслужб – обязательное и необходимое условие для нормального развития нашей страны. Если Украина сохранит целостность, то Крым для России окажется чемоданом без ручки.

- Вы отметили, что юго-востока в электоральном плане уже нет. Это хорошо или плохо?

- Кто-то из деятелей «Свободы», по-моему, Юрий Михальчишин, говорил, что бандеровцы переплывут Днепр. Отчасти это произошло. Мы получили феномен русскоязычных украинских националистов. Украинская идентичность сместилась на юг, захватив Херсон и Николаев. Вопрос – сумеет ли она там закрепиться. Например, в ходе президентской кампании 2004 года Херсонщина была расколота по политическим симпатиям пополам, но «оранжевые» губернаторы во времена правления Ющенко создали условия для укрепления регионалов. Теперь маятник качнулся в другую сторону.


|