В пажеском корпусе в Петербурге воспитывался один из сыновей сиамского короля Чакрабон

Как на берегах Невы оказался отпрыск короля Сиама

25.10.2016 в 13:59, просмотров: 733
В пажеском корпусе в Петербурге воспитывался один из сыновей сиамского короля Чакрабон

Летом 1897 года король Сиама (так тогда назывался Таиланд) Чулалонгкорн (Рама V)
в ходе своего европейского турне посетил столицу Российской империи. В Санкт­Петербурге "августейшего друга" весьма радушно принял Николай II. На торжественной аудиенции русский самодержец с явным удовольствием вспоминал о том, как, являясь ещё наследником, гостил в Бангкоке. В завершении встречи, желая придать визиту сиамского гостя ещё большее благорасположение, Николай II предложил Раме V направить одного из его сыновей на учёбу в Россию.

Вот так и оказался на берегах Невы принц Чакрабон, второй отпрыск короля от любимой жены королевы Саовабхи. Здесь, в Северной Пальмире, "сын Сиама" встретил свою первую любовь…

Георгиевский кавалер

"…В пажеском корпусе в Петербурге воспитывался один из сыновей сиамского короля Чакрабон, — сообщал в книге "Далёкие годы" Константин Паустовский. — Однажды на балу принц увидел Весницкую (так ошибочно писатель назвал Десницкую. — С.К.). Она танцевала вальс, перекинув косы себе на грудь и надменно поглядывая из-за полуопущенных век синими глазами. Принц был очарован. Маленький, раскосый, с блестящими, как вакса, волосами, он влюбился в Катюшу".

Хотя Паустовский "за давностью лет" внёс изрядную путаницу в свой рассказ о "молодой королеве Сиама": её встреча с Чакрабоном действительно случилась на одном из светских приёмов в салоне княгини Елизаветы Храповицкой. К тому времени принц уже 7 лет находился в России. Окончив Пажеский корпус, откуда был выпущен гвардейским гусаром, Чакрабон продолжил военное образование в Академии Генерального штаба и получил звание полковника. С восторгом восприняв гусарский образ жизни, Лек, что по-сиамски означает "маленький", с головой окунулся в забавы отпрысков аристократических семей — "балы, красавицы, лакеи, юнкера…" Да что там!.. Сам Николай II любил скоротать часок-другой в компании симпатичного сиамца.

Рыжеволосая 19-летняя Катенька произвела на Чакрабона неизгладимое впечатление. "Мне никто не нужен, кроме тебя. Если бы ты была со мной, всё было бы прекрасно и ничто не могло омрачить моего счастья", — твердил он. Однако девушка не спешила отвечать на ухаживания заморского гостя. "Да и кто я такая?" — задавалась вопросом Катя.

Дочь луцкого судьи. Сирота… Окончила киевскую Фундуклеевскую женскую гимназию. Из родных — старший брат Иван, учившийся в Петербургском университете и готовивший себя к дипломатической карьере, да дядя, приютивший их тогда в Киеве...

Чтобы разобраться в себе самой, после окончания курсов сестёр милосердия Катя Десницкая отправилась на Дальний Восток, где разгорелся русско-японский вооружённый конфликт.

Находясь в составе действующей маньчжурской армии, ей пришлось нести многотрудную службу медицинской сестры. Хрупкая девушка под вражеским огнём выносила с поля боя раненых, сопровождала их в полевые лазареты, ассистировала полевым хирургам, ухаживала за выздоравливающими… Спустя год в ореоле славы — две медали и Знак отличия военного ордена Святого Георгия 4-й степени — Катерина возвратилась в Санкт-Петербург, где всё ещё ждал её милый сердцу Лек…

Венеция Востока

Вскоре принц Чакрабон вынужден был отправиться домой. Но ехать в Бангкок один, без Кати, он не хотел и сделал ей предложение, от которого девушка не в силах была отказаться. Обвенчались молодые люди в константинопольской церкви греческого обряда Святой Троицы в присутствии тайского адъютанта жениха и брата невесты Ивана.

Медовый месяц молодые провели в Египте, на Ниле. Дальше их путь лежал на неведомый Кате Юго-Восток. По дороге её терзали смутные сомнения, о чем она сообщала брату: "Боюсь, что в Сиаме мне будет ужасно трудно. Моя жизнь была слишком проста, чтобы я могла быстро приспособиться к такой перемене… Теперь, когда я стала лучше понимать, что мне предстоит, будущее уже не видится мне в розовом свете".

Беспокоился и Чакрабон. Чтобы подготовить почву для появления молодой жены перед родителями, он отправился в Бангкок один, а Катерину оставил в Сингапуре. "Мне кажется, что это настоящий ад", — писала Катя брату. Между тем англоязычная пресса Бангкока растрезвонила слухи о том, что принц прячет в британской колонии "новоиспеченную мадам На Питсанулок".

Когда эти слухи достигли столицы Сиама, отец-король спросил "крошку"-сына: "Лек, я слышал, что твоя жена европейка. Это правда?" Пришлось Чакрабону выложить всё как на духу… А вскоре Катя Десницкая приехала в экзотический Бангкок. Ее пора-зили сказочные королевские дворцы, буддийские храмы и каналы-клонги, которыми был расчерчен весь город. Недаром иностранцы называли его Венецией Востока. В Бангкоке повсюду — электрическое освещение, по улицам ходил трамвай, шныряли автомобили. А ещё, к вящему ужасу, Катя узнала, что в королевской сиамской семье принято многоженство и что в гареме короля более сотни женщин. Тем не менее в письме к брату Катя писала о любви к суженому: "Дорогой Ваня… Если бы ты знал, что это за прекрасная, честная, добрая личность. Конечно, многие, говоря о моём замужестве, упоминают только о богатстве и роскоши, а о счастии молчат. Но я скажу, что больше любить, понимать и уважать друг друга невозможно, и никому не желаю лучшей семейной жизни. Так люблю его, как даже и не думала".

Позже генерал Епанчин рассказывал, что Екатерина Ивановна "хорошо чувствует себя в Сиаме и всем довольна. Всё же надо сказать, — заметил убелённый сединами генерал, — что положение православной женщины замужем за принцем языческой страны было весьма своеобразным".

Екатерина поселилась с мужем во дворце Парускаван, однако круг их общения ограничивался старшим братом Чакрабона и горсткой испытанных друзей. Многие царедворцы поспешили отмежеваться от "опального принца", который занял в иерархии тайских чиновников и военных весьма скромную должность начальника военного училища.

Тем временем Катя не теряла бодрости духа: выучила тайский, овладела французским и немецким, изучала английский… В свободное время выращивала цветы в саду замка… Благодаря украинке тайские повара научились готовить "льдинки" — мороженое… Она никогда не выказывала недовольство поведением родителей мужа. И такая смиренность дала результат. В один прекрасный день королева-мать прислала во дворец Парускаван несколько комплектов тайской женской одежды. Это был знак к примирению. А через несколько недель королева Саовабха сама навестила "фаранг" (по-тайски "белая") жену сына.

Лед взаимного недоверия окончательно растаял после того, как Катерина подарила королевской чете Сиама внука, названного Чула Чакрабон. "Я родился 28 марта 1908 года в субботу, в 11:58 вечера, — писал годы спустя "Чакрабон-младший", ставший литератором и ученым-историком. — Точное время известно потому, что отец весьма тревожился, что я появлюсь на свет в воскресенье. Он, как и его брат Вачиравуд, родился в субботу, поэтому этой цепочке совпадений оба придавали значение. Отец следил по часам. Я весьма доволен, что мой первый поступок на этой земле не расстроил его".

Преданная любовь

Для королевы Саовабхи внук-первенец стал "самым великим фаворитом", которого она всячески баловала и сквозь пальцы смотрела на мальчишечьи шалости. А вот дед проявил известную сдержанность. Только через два года он пожелал самолично лицезреть любимчика супруги и расчувствовался. "Сегодня видел твоего внука, — признался монарх августейшей жене. — Я его сразу полюбил, в конце концов он же моя плоть и кровь, и внешне совсем не похож на европейца". А вот с русской невесткой король так и не успел наладить отношения… Вскоре он ушел из жизни.

Престол занял старший брат Лека, Вачиравуд, официально признавший Десницкую супругой Лека, а Чулу — королевским принцем. Воцарение на престоле неженатого бездетного брата давало принцу Чакрабону надежду на трон. В этом случае Екатерина становилась бы королевой Сиама…

Однако, как справедливо писал Паустовский, "придворные ненавидели королеву-иностранку. Ее существование нарушало традиции сиамского двора". К тому же тайскому принцу приглянулась 15-летняя принцесса Чавалит. Нисколько не беспокоясь о чувствах своей любимой Кати, Чакрабон признавался ей, что всё своё свободное время проводит в "молодёжной компании, где царствует Чавалит", потому что не может не видеть её. Но и Катю терять он не хочет…

В ответ ошеломлённая женщина писала: "Я хочу всего-навсего сказать, что, как ни стараюсь, не могу понять твоих чувств одновременно к принцессе и ко мне. Где правда?.. Да, конечно, я тебя измучила в последнее время всеми этими вопросами, но и ты должен понять меня. У меня разрывается сердце, как подумаю, что ты хочешь жить иначе…"

Принц этих претензий не услышал и не понял…

Между тем в Европе вспыхнула война, а за ней спустя три года — Февральская революция. "Здоровье матери ухудшалось, она находилась почти что в сломленном состоянии, — писал в своих воспоминаниях принц Чула. — В обычных обстоятельствах родители предприняли бы очередное путешествие в Европу, но шла война. Поэтому отец предложил маме отправиться в Японию и Канаду, и она выехала туда в начале 1918 года".

На самом деле Екатерина Десницкая обосновалась в Шанхае, где к тому времени существовала обширная русская община и где жил брат Иван — бывший сотрудник российского МИДа. После этого в Бангкоке женщина побывала только однажды — проводить в последний путь принца Чакрабона, скончавшегося от воспаления легких в 1920-м.
Вскоре после этого Екатерина Ивановна вышла замуж за американского инженера Гарри Стоуна и вместе с ним уехала во Францию. Прожив долго и счастливо, Екатерина Десницкая умерла в Париже в возрасте 73 лет. А в конце 1980-х её внучка, принцесса Нариза Чакрабон, опубликовала бестселлер "Катя и принц Сиама", завоевавший признание миллионов читателей во всём мире.



Партнеры